9.jpg


Архитектор Чиркин А.Г.

Чиркин Геннадий ЕвгеньевичЖурнал «Архитектура и строительство» (ООО «Издательский Дом Сорокиной», Омск)
Перепечатка — с письменного разрешения редакции
Памяти отца

Мой отец, Чиркин Геннадий Евгеньевич – человек, который определил для меня судьбу, прививая любовь к спорту, архитектуре, Омску, Отечеству…

В процессе работы с ним (с 2000 г.) рядом всегда был человек готовый помочь советом, словом и делом. Именно ему я обязан возможностью в данный момент работать самостоятельно.

Вместе были выполнены такие работы как: “Реконструкция городского парка” и “Реконструкция Д.К. “Октябрь” в г. Ханты – Мансийске, памятник марафонцу в г. Омске, проект Православного храма в г. Калачинске, который сейчас строится к моменту окончания строительства будет самым крупным в Омской области.

Конечно, у Геннадия Евгеньевича остались дела, которые требуют завершения. Это окончание строительства храма в г. Калачинске, завершение облика православной часовни в парке Победы поясом со словами молитвы из букв в старорусском стиле (который кстати уже выполнен и осталось только его смонтировать), возведение памятника участникам ликвидации аварии на Чернобыльской АЭС в парке Победы. Надеюсь, что благодаря поддержке Владыки Феодосия и Губернатора Омской области Л.К. Полежаева, эти начинания будут достойно превращены в жизнь.

А. Каримов, Главный архитектор города Омска, профессор

Памяти Зодчего

По столь печальному поводу нельзя не отметить один феномен, характерный для города Омска, когда имена зодчих, особенно современных, предаются забвению. Мы обязательно должны преодолеть этот феномен, дискредитирующий высокое предназначение творчества зодчих, который, видимо, результат недостаточной культуры и недопонимания природы архитектуры, как творчества авторского, это и равнодушие самих архитекторов к произведениям своих коллег.

Мы не выполнили ни одного из обещаний, которые давали друг другу и по увековечиванию имени Анатолия Ивановича Юмакаева – первого заслуженного архитектора России, и потому, чтобы назвать один из скверов именем Евгения Александровича Степанова – основоположника ландшафтной архитектуры и озеленения города, и чтобы установить мемориальную доску на библиотеке, созданную архитектором Юрием Алексеевичем Захаровым, и назвать его именем Дом архитектора, который мы потеряли несколько лет тому назад, когда вопреки постулатам Евангелия впустили в Храм продающих и покупающих.

Необходимо преодолеть эту порочную традицию забвения, неблагородности к зодчему, который как сказал поэт: «…может и сердце вывихнул, эти камни подняв к небесам» и главная роль здесь принадлежит Омской организации Союза архитекторов России.

Я знал Г.Е. Чиркина 47 лет и весь его жизненный путь прошел перед моими глазами: от юного абитуриента до известного в масштабах России архитектора. Но я хотел бы вспомнить несколько эпизодов из жизни Г.Е. Чиркина, мало кому известных, но характеризующих его как человека сильной воли, целеустремленного и готового поддержать товарища в трудную минуту.

Многие, кто оставлял свои престижные должности, могут подтвердить, что какой иногда вакуум образуется вокруг них, как вдруг ранее услужливые коллеги становятся мстительно-ироничными и двери, раньше широко открытые, захлопываются перед самым носом.

Нечто подобное пришлось испытать и мне, когда я с высокооплачиваемой должности главного архитектора института «Омскгражданпроект» поступил в очную аспирантуру Московского архитектурного института со стипендией в 82 рубля.

И вот, благодаря Г.Е. Чиркину, нам удавалось найти, как мы называли тогда на архитектурном языке «халтуру»: проект реконструкции и разработки интерьеров Дворца культуры имени Лобкова.

Эта была одна из редких, к сожалению, совместных работ, за которую мы получили аж 720 рублей, которые мы по братски разделили, значительно поправив свое материальное положение.

Вспоминается трудное время нашей совместной учебы в аспирантуре и защиты диссертации, когда вдали от семей, в равнодушной и холодной общаге на Ленинградском проспекте многие от безденежья и невостребованности впадали в транс, а всегда жизнерадостный и волевой Г.Е. Чиркин организовывал совместные занятия рисунком, вытаскивал нас на этюды в Донской монастырь, Золотое кольцо и подмосковье и устраивал ежедневные пробежки по нескучному саду (в которых, признаюсь, я участвовал весьма редко).

Геннадий Евгеньевич Чиркин оставил после себя не только объекты, наиболее значительным из которых я считаю часовню в парке 30-летия Победы, но и передал секреты своей профессии дочери и сыну – архитекторам, которые смогут сохранить память о зодчем, и надеемся достойно продолжить дело отца!

Учитывая, что Г.Е. Чиркин долгие годы проработал главным архитектором института «Омскгражданпроект», я бы рекомендовал утвердить ежегодную премию его имени для лучшего молодого архитектора года, а также ежегодно проводить спортивные соревнования на приз Г.Е. Чиркина, подобно тем соревнованиям, которые проводятся в честь известного строителя Б. Цемента.

Я думаю, простит меня Г.Е. Чиркин за столь пространные воспоминания о нем, но он, уверен, поддержал бы меня в том, чтобы, выполняя постановления власти, устанавливать памятные доски об авторах, построивших объекты, которые достойно продолжают каменную летопись нашего города.

 

А. Лунин, Главный архитектор Омской области

О товарище и коллеге

Впервые с Геннадием Евгеньевичем мы познакомились в 1968 году на моей преддипломной практике в «Омскгражданпроекте», когда мне посчастливилось помогать ему оформлять иллюстративный материал для административной высотки по Красному пути.

В последствии с Геннадием Евгеньевичем шли рука об руку практически постоянно. Даже как соседи в одном доме.

В нем всегда привлекала четкость, заряженность на результат – дойти до конца, до победы. И что особенно стоить отметить – путь к победе не был походом по головам. Это был путь воспитанного, благородного, отзывчивого, интеллигентного и очень талантливого человека, который шел сам, и вел за собой остальных. Учил, помогал, воспитывал собственным примером. Таких людей всегда мало, всегда не хватает в этом мире лжи и эгоизма. И сегодня осиротела не только архитектурная общественность, но и весь город.

От нас ушел не просто Человек, ушел Мастер. И вдвойне горько и обидно, что это произошло на творческом подъеме: своя мастерская, новые проекты и замыслы, подросшие сын и дочь – тоже архитекторы. В лице Геннадия Евгеньевича осиротела омская и сибирская архитектура, в которую он внес огромный вклад. Мы знаем его здания и проекты: первое высотное здание Омска – административный корпус по Красному пути, здание администрации Центрального округа города Омска (к сожалению не завершенное – на полукружии предполагался крупный эффектный барельеф), общее руководство по проектированию и реализации зоны отдыха «Зеленый остров», соавторство в проектировании Тарского бульвара, часовня в Парке Победы.

Жизнь и творчество Геннадия Евгеньевича заслуживают того, чтобы его имя осталось в памяти омичей, в топонимике города, которому он посвятил свою судьбу.

Шевченко С.Г., начальник отдела территориального планирования Министерства строительства и ЖКК Омской области, заслуженный архитектор РФ, советник РААСН

Памяти Г.Е. Чиркина

Неужели нет Чиркина? А, казалось, что при своей спортивной форме он переживет нас...

Много лет ты, Геннадий Евгеньевич, будучи архитектурным лидером, держал высокую планку Омской архитектуры и градостроительства.

Твоя принципиальность профессионала «чистила» все мои работы тех лет и послужила хорошей школой беспристрастного и честного отношения к архитектуре. Очень непросто рождались с чистого листа мои микрорайоны, но в них - построенных - осталась частица тебя. Спасибо судьбе, что довелось сделать несколько архитектурных конкурсов совместно с Мастером. Мы, тогда еще молодые, были ершистыми «гениями», переубедить которых могло только безграничное чиркинское терпение.

Несколько лет «рука об руку» мы работали в правлении Союза архитекторов, где ты был председателем, а я - ответственным секретарем. Твое, Геннадий Евгеньевич, неравнодушие, пунктуальность, ответственность помогали решать как творческие задачи, так и сложные хозяйственные проблемы по Дому архитектора. Знаю, насколько прочным был твой авторитет в Центральном правлении Союза архитекторов России.

А в семидесятых мы все увлеклись театром: в институте В. Миллер организовал «СТОП» - сатирический театр омских проектировщиков. Ты был старше нас, к тому же - главный архитектор института. Без малейших должностных амбиций, по - детски азартно ты выходил на сцену на лыжах в образе Лешего...

Ты останешься в памяти энергичным, спортивным. Когда ты бежал марафон, много лет на набережной мы поддерживали тебя - сначала со мной были дочки, а последние годы - уже внучка. Твоими результатами можно было гордиться!

Сначала по линии Союза архитекторов, а потом - Академии архитектуры мы много ездили вместе. В последний раз это был Нижний Новгород. Я видела как тебя встречали коллеги по всей России. Ты умел быть хорошим другом...

Твоя семья - Лариса, дети Маша и Алеша - это всегда было самое святое. И дети, оба архитекторы - это продолжение тебя, твоего таланта зодчего и педагога.

Неправда, что нет незаменимых. В нашей памяти тебя заменить некем...

И пока мы помним тебя - ты живешь.

Лучшим памятником тебе, Геннадий Евгеньевич, будут твои постройки. В них - твоя душа, твой талант и долгая-долгая память.

Б. Мрыглод, главный архитектор градостроительной мастерской ОАО ТПИ «Омскгражданпроект»

Будучи долгие годы главным архитектором института Геннадий Евгеньевич запомнился нам как человек принципиальный, требовательный, и, вместе с тем, очень доброжелательный.

Одной из его обязанностей было проведение архитектурных советов института. Они проводились всегда регулярно по всем наиболее важным объектам. Это была очень хорошая школа для большинства молодых архитекторов, которые в те годы работали в институте. Они учились на советах защищать свои творческие работы, оценивать проекты своих коллег и это помогало их профессиональному росту.

Сейчас многие ведущие архитекторы города Омска с благодарностью вспоминают те годы, когда они впервые защищали свои проекты или принимали участие в архитектурных советах, которые проводил Геннадий Евгеньевич. Его главной задачей было стремление оказать творческую помощь архитекторам, найти наиболее правильное и интересное решение. Архитектурные советы всегда проводились организованно и корректно. Он умело сдерживал слишком эмоциональные выступления и поддерживал конструктивные предложения, четко формулировал решения архитектурного совета. Геннадий Евгеньевич очень требовательно относился к тому, чтобы эти решения были реализованы, и оказывал в этом помощь молодым архитекторам.

 

С. Амелин, архитектор

Наше общение с Геннадием Евгеньевичем началось в 1981 году, когда меня, молодого, только что закончившего ВУЗ, архитектора, включили в творческий коллектив, работающий над зданием кафе на Зеленом острове. Мне поручили заниматься интерьерами. Однако строительство задержалось. Но, однажды, Геннадий Евгеньевич подошел и сказал – объект пошел, поехали на авторский надзор.

До этого я ни разу не был на строящемся объекте, и что это за надзор такой не знал – занимался только чертежами. И вот началось обучение профессии «на воздухе». Кафе строилось до 1985 года и все это время Геннадий Евгеньевич, выезжая на стройку, брал меня с собой, всякий раз неожиданно раскрывая все новые стороны этого странного процесса – превращение бумажных чертежей в реально вырастающий «из земли» объект.

Там было все – и споры с прорабом, и демонстрация того «как надо делать кирпичную кладку», и неожиданные корректировки чертежей прямо «на колене», и мгновенное принятие конкретных, иногда парадоксальных решений и еще многое-многое того, чего не понять, проектируя в кабинете. Именно Геннадий Евгеньевич привил мне любовь к своеобразной эстетике строительного процесса, которая теперь всегда со мной и постоянно помогает не только придумывать здания, но и любить их строить.

Учителем для меня он явился и в подходе к организации работы нашей профессиональной общественной организации – Союза архитекторов. В 80-90-х годах он возглавлял наш союз, а я был членом правления, отвечал за организацию приема в наш союз новых кадров. И, наблюдая за стилем работы Геннадия Евгеньевича, связанной с организацией, координацией деятельности достаточно большого (около 70 человек) и разнородного в силу творческой профессии коллектива, начал понимать как все непросто, и что стоит за «фасадом». А там – черновая, неблагодарная подчас работа, постоянное нервное напряжение, и движение, движение, постоянное, «хоть на миллиметр», ежедневное движение. Его «цепкость», настойчивость (ненавязчивая, но запоминающаяся), интеллигентная мягкая манера разговора, и, главное – видение конечного результата, нацеленность на него. Все эти качества до сих пор являются для меня примером и ориентиром.

 

Заслуженный архитектор РФ М. Хахаев

Слово о товарище

С Геннадием Евгеньевичем я был знаком более 40 лет... В последние два года мы и работали вместе в институте «Омскгражданпроект» - наши кабинеты располагались рядом, и мы часто беседовали о проблемах архитектуры города. Нам было о чем говорить, - главным архитекторам института в разные периоды. Нас объединяла наша общая работа в создании в г. Омске Дома архитекторов, которой мы отдали много сил и времени. Оба мы трижды избирались председателями Правления Омской организации Союза архитекторов и делали одно и то же общественное дело.

Воспоминания о своем товарище и коллеге я ограничу лишь одним событием, в котором, как в фокусе нравственной ауры, отразилась личность Геннадия Евгеньевича.

Об этом событии мало кто знает, а те, кто знает, предпочитают не вспоминать... Речь идет о сносе стадиона «Динамо» и строительстве вместо него нового здания обкома КПСС.

В 1973 году по настоянию первого секретаря обкома было начато проектирование нового здания обкома на стадионе «Динамо». Проектирование поручили ЦНИИЭП зрелищных зданий и спортивных сооружений (г. Москва). Главный архитектор проекта В.П. Тюрин, участник В.О.В., награжденный многими боевыми наградами, бывал в Омске, согласовывал проектные решения. Он предложил огромное шестиэтажное здание с двумя внутренними дворами, главным фасадом на Иртыш. Обком партии заказал в 1978 году нашему институту проект нового стадиона «Динамо» на левом берегу, который выполнили архитектор А. Гаценко и Г. Бойко.

Но нашлись люди, которые не согласились с волюнтаристским решением обкома партии по сносу стадиона «Динамо»,- первого стадиона в Омске, возведенного еще в 1935 году, и являющегося спортивной базой омских милиционеров, студентов педагогического института и курсантов речного училища. Первыми протестовали омские спортсмены, направившие в обком КПСС свои мотивированные возражения. Геннадий Евгеньевич всю свою жизнь был связан со спортом. И, наверное, не случайно, что он, единственный из омских проектировщиков, решился направить письменный протест по сносу стадиона в Москву, в Госгражданстрой (эта организация была самой главной в то время в СССР по всем проблемам градостроительства).

Нам, архитекторам омской организации Союза архитекторов, было неизвестно содержание письма Г.Е. Чиркина. Он сделал это в одиночку... Почему? Вероятно, не верил в консолидацию мнения архитекторов. Если эта догадка верна, то она не лишена оснований. В то время редко кто отваживался выступать против воли первого секретаря обкома. Это было необычно, непонятно, страшно (середина 70-х годов!).

Нам так же документально неизвестен ответ из Госгражданстроя на обращение Г. Чиркина.

Косвенно мы догадывались о реакции Москвы, когда нас пригласили в обком КПСС к секретарю по строительству В.А. Смирнову «на ковер». Главное, что было на этой разборке - не принципиальное решение о сносе стадиона, а то, каким образом это письмо-жалоба вышло из Омска?

Одновременно вместе с архитекторами приглашались в обком КПСС известные спортсмены, которым разъяснялась политика партии, показывался макет нового стадиона на левом берегу...

Дело это через несколько лет окончилось тем, чем и должно было закончиться: ЦК КПСС отказало омскому обкому КПСС в строительстве нового здания на стадионе, и тогда С.И. Манякин предложил под маркой «реконструкции» пристроить к старому зданию новую пристройку.

Геннадий Евгеньевич Чиркин, за многие годы до «перестройки», посмел поднять голос против неправильного решения власти. И победил!

В этом поступке архитектора, не предавшего свои убеждения и честь, мы видим уникальный пример принципиальности зодчего, которому нам всем еще надо учиться. Особенно в наше время, пропитанное насквозь коррупцией и беспринципностью, угодливостью заказчику с его денежным мешком.

 

Л. Маслова, заместитель генерального директора ОАО ТПИ «Омскгражданпроект»

Воспоминание о Чиркине

Один из первых кандидатов архитектуры в Омске, один из первых и городе заслуженных архитекторов России, один из первых членов Центрального правления Союза Архитекторов СССР, один из первых советников Россий­ской Академии Архитектуры и Строительства, единственный в городе Лауреат знака общественного признания России, на протяжении многих лет Главный архитектор института «Омскгражданпроект», неоднократно избираемый пред­седатель правления Омской организации Союза Архитекторов, постоянный лидер многих спортивных клубов города, мастер спорта по лыжам – это наш Геннадий Евгеньевич!

Никак не укладывается в сознание, что его уже нет.

Поступив на работу в «Омекгражданпроект» в 1972 году, я постоянно ра­ботала рядом с ним. С начала, будучи молодым специалистом, работала под его руководством, поскольку он был главным архитектором института. Это сейчас в институте около ста архитекторов, а в то время их было не больше десятка опытных и десятка два только-только окончивших ВУЗы, причем разные ВУЗы, со всех концов СССР. А Геннадий Евгеньевич должен был всех объединить. И ему это удавалось.

Будучи сам молодым энергичным архитектором, только что закончившим аспирантуру, для нас он был примером настойчивости в принимаемых реше­ниях, примером собранности, пунктуальности, ответственности. Именно под его руководством многие архитекторы нашего института научились самостоя­тельно мыслить, работать, стали мастерами.

Я до сих пор помню, как он проводил наши внутренние архитектурные советы, где мы все обсуждали представленный проект, спорили, отстаивали свои решения. Мы учились не только проектировать, но и защищать свои ре­шения, помогать друг другу. И всегда Геннадий Евгеньевич был рядом. Об­щительный, коммуникабельный, умел работать с нами «на равных», не под­черкивая свою должность, позволяя нам, молодым, подняться «на крыло».

Он успевал сам вести проектирование, строительство. Обязательно про­водил экскурсии на строящихся объектах. А то, что он целенаправленно зани­мался спортом, у нас у всех вызывало восхищение и недоумение, как это мож­но все успевать.

За все работы, какие бы проблемы мы не решали, как бы трудно нам не было, я не разу видела Геннадия Евгеньевича взбешенным и орущим на ко­го-либо. Во всех ситуациях он умел достойно, выдержанно высказать до конца свою мысль, не повышая голоса и не теряя достоинства. Он как, не многие из нас, мог, не взирая на чины и должности на совете любого уровня высказать свое профессиональное мнение, зная, что «свыше» предлагается иное. Вот таким прямолинейным, настойчивым и бескомпромиссным в своих убеждениях, ответственным и удивительно работоспособным был наш Геннадий Евгеньевич.

Когда в 1978 году в городе было решено привести в порядок территорию «Зеленого острова», прилегающего к «Сибзаводу», Геннадий Евгеньевич вме­сте с ректором института физкультуры Громыко В.И. задумали создать здесь спортивную зону отдыха. Они сумели убедить в этом городскую власть и со­стоялось «Решение» горкома партии о создании общегородской зоны отдыха «Зеленый остров». В институте Геннадий Евгеньевич возглавил творческую группу по проектированию зоны отдыха «Зеленый остров».

Как это бывает, многие архитекторы выполняли в разное время отдель­ные объекты этого комплекса, а вот сначала проектирования и до конца строи­тельства этого объекта мы с Геннадием Евгеньевичем честно отработали око­ло 10 лет. Вот уж где мы работали дружно и слаженно, понимая и доверяя друг другу. Ведь это очень важно чувствовать, что делаешь общее дело. Для меня этот объект стал хорошей школой. Я училась у Геннадия Евгеньевича не только по проектным вопросам, но и взаимоотношениям со строителями, ко­торых здесь было очень много. Ведь строительство велось методом народной стройки: каждый район города должен был что-то построить. Во время строи­тельства нам приходилось бывать на объекте практически ежедневно, разби­раться со всеми техническими вопросами. Именно на этом объекте я поняла, что архитектор обязан разбираться во всех вопросах строительства.

Для Геннадия Евгеньевича это тоже был первый такой большой и ответ­ственный объект. Водный стадион в городе, с водной каруселью, с открытыми плавательными бассейнами в акватории и на берегу, водная эстрада с местами для зрителей, яхтклуб с эллингами и прокатами катамаранов и водных лыж, гора для скалолазов. А зимой гора для катания, расчищенный лед для конько­бежцев, лыжные освещенные трассы с павильонами для переодевания и отды­ха. Все это нашло отражение в его проекте, в нашем проекте.

Только такой жизнелюбивый, разносторонний архитектор, как Геннадий Евгеньевич, мог собрать все воедино и почти осуществить. Высокую оценку «Серебряную медаль», этот проект получил на ВДНХ в 1980г. Однако проект был задуман несколько с опережением своего времени. Много хороших заложенных идей по широкому вовлечению жителей в активную физкультуру, так и остались только идеями. Чуть преждевременным был этот проект. Не было в то время современных доступных строительных технологий в строительстве, особенно при строительстве методом народной стройки, то есть, из того, что есть под рукой. Поэтому по прошествии всего лишь 15 лет стоят здания, практически не используемые по своему первоначальному на­значению. Бесспорно только одно, начатое им дело по созданию общегородской зо­ны отдыха все равно найдет свое продолжение, все равно общество вернется к этой идеи. Сейчас, когда уже реально производство Сибзавода и Судоремонтного завода резко сократились, реализация общегородского проекта становится более осязаемой.

Я увлеклась рассказом об одном из главных проектов Геннадия Евгенье­вича, поскольку архитектора лучшим образом характеризуют его построенные объекты. А ему удалось многое в городе построить. Это под его руководством построено первое в Омске 14 этажное административное здание на центральной площади города. Это по его проекту построено здание администрации ЦАО на ул. Герцена, это и вторая очередь здания «Омекгражданпроекта» и многое другое. Его Часовня в парке победы - это визитная карточка города, это одна из лучших построек города, это уже памятник архитектуры. Реализация его проекта «Дорога к храму» так же получила высокую оценку горожан и профессионалов. Он увлеченно и упоенно работал в коллективе по разработке генплана города, он выполнил ряд градостроительных проектов по отдельным районам города, он постоянно участвовал в конкурсах. Он был нашим лиде­ром, уважаемым человеком и в городе, и в Союзе Архитекторов России. Его знали все, кто имел какое-либо отношение к строительству.

Человек всеми помыслами преданный своему делу, Геннадий Евгеньевич сумел привить эту любовь и своим детям, архитекторам Алексею и Марии. Талантливые, молодые, такие же энергичные они продолжат дело своего отца. Светлая память об этом архитекторе, коллеге, порядочном и отзывчивом человеке, всегда будет с нами.

Архитектор В. Бадрин

Зодчий

Памяти Чиркина Геннадия Евгеньевича

Наверное, приходится нам всем

Тянуть в разрыв и нервы все и жилы.

И, кажется, он не ушел совсем,

А просто так, вдруг не хватило силы.

 

Все было в нем, - высокая культура

И тонкий вкус, и дух мастеровой

Его женой была архитектура,

А, может быть, и матерью родной!

 

По-царски распыляя дар

В своих друзьях и в городе без меры,

Он жил, как бог, без крика и фанфар,

Без серебра, без золота, без меди.

 

Лишь творчеством он благо измерял,

Он доверял сработанное свету.

Поздней поймем, что город потерял

Свой золотник, а может быть, планету.

 

Он омский зодчий, архитектор наш!

Душа его здесь в городе не тленна.

Стоит часовенка суровая как страж.

Красивая и гордая как Гена.{jcomments on}

Яндекс.Метрика